hiroto and nana

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:53 

k and a...
17.02.2010 в 00:11
Пишет akafest:

«Lost My Way»
Автор: Hisanata
Название: With you
Пейринг: АКаме
Жанр: ангст, романс
Рейтинг: R

URL записи

15:53 

k and a...
17.02.2010 в 00:11
Пишет akafest:

«Lost My Way»
Автор: Hisanata
Название: With you
Пейринг: АКаме
Жанр: ангст, романс
Рейтинг: R

URL записи

13:18 

k and a...

17:07 

k and a...
Пишет Гость:
14.06.2010 в 03:37


«Ride it»

Пейринг: Аканиши Джин/Канзаки Хирото
Жанр: crossover, AU, PWP, POV Хирото, немного POV Джин
Рейтинг: NC-17
Примечания:
1. для атмосферности рекомендуется песня Jay Sean "Ride it" фоном - всего 2,5 мегабайта ))
2. в пункте "жанр" все пороки обозначены, "рейтинг" добавляет, вы предупреждены

* * *

Он немного наклоняет голову, покачивает в руках стакан с виски, и от этого серебристые браслеты на запястьях ударяются друг о друга с мелодичным звоном.

Здесь, в баре, грохот басов – всего лишь отголосок, видимо, стараниями модного дизайнера интерьеров, и негромкий звук отчётливо слышен.

В темноте сложно сказать наверняка, но кажется, глаза у него подведены чёрным. Неярко, но всё же. Это странно, хотя ему идёт.

Он ловит на себе взгляд и лениво улыбается:
- Ты не спросил, как меня зовут. Можешь называть Коин, если что.
- Коин? – я скептически приподнимаю одну бровь – игра слов кажется несколько... наигранной? Но в долгу не остаюсь, кивнув: - Окей. Тогда, если что, ты можешь называть меня Хиро, - говоря последнее слово, я произношу его на манер американского «героя».

Я тянусь за портсигаром в карман куртки и достаю сигарету, а потом, опомнившись, предлагаю новому знакомому отравиться за компанию.

Коин без лишних слов протягивает руку и берёт одну, чтобы через несколько секунд, наклонившись так, что длинные пряди рыжеватых волос закрывают пол лица, прикурить её об огонёк моей зажигалки. Затем медленно, с чувством выдыхает густой дым и пристально смотрит на меня сквозь белёсый туман. Почему-то кажется, что его глаза с чуть сужеными зрачками похожи на глаза осторожной кошки.

- Итак, Хиро, ты иностранец... Откуда? – и, видя моё удивление, слегка насмешливо кривит губы. - А ты думал незаметно?
- Как-то вообще об этом не думал, - я пожимаю плечами и, наконец, закуриваю сам. – Но иностранец – это… - хмурясь, я пытаюсь подобрать правильное слово на японском и понимаю, что, может, «бака гайдзин» – это теперь действительно про меня. – Неважно. Родился-то я здесь.
Коин задумчиво накручивает прядь волос на палец и рассеянно кивает:
- Только родиться здесь - мало. Кстати, ты забавно говоришь - с акцентом. И представился по имени. Звучит странно, - он стряхивает пепел с сигареты, бросает равнодушный, но внимательный взгляд на танцпол, и продолжает: - Америка? Здесь много американцев бывает...
- Америка, - я пододвигаю пепельницу к себе, чтобы не тянуться, когда будет необходимость ею воспользоваться. – Никогда не хотел туда съездить?

Я внимательно смотрю на Коина сквозь извивающийся сизый дым и замечаю родинку справа, у уголка глаза, почти на виске, когда он на пару секунд поворачивается в сторону танцпола, в профиль ко мне. Но ему, кажется, со мной не очень интересно, хотя явно веселее, чем одному. Иначе бы его тут уже не было.

- Well, I sorta like your country, - он смеётся и затягивается, прищурившись.

Когда Коин говорит по-английски, тон его голоса меняется: становится ниже, напряжённее. И как у всех японцев его «L» выходит рычащей, картавой. Но, судя по выражению глаз, понятно: он считает свой английский безупречным.

Впрочем, я не в том настроении, чтобы ставить ему произношение.

Коин облизывает губы и говорит:
- Мне нравятся американцы. Они общительные. И всегда оставляют хорошие чаевые.
- Хорошее обслуживание должно хорошо поощряться, - я залпом допиваю свою колу с ромом – иначе не назвать этот компот (третий за последний час) - и подумываю над тем, что пора бы уже избавиться от верхней одежды (становится жарковато).

В голове застревает фраза про чаевые. Интересно, за что именно? Так с ходу и не скажешь ничего конкретного. Пока похоже на предоставление приятной компании для выколачивания бабла в баре.

Я всё-таки снимаю куртку и кое-как устраиваю её на невысокой спинке барного стула. Белая футболка тут же начинает светиться сиреневым цветом – отблески люминесцентных ламп. Взгляд Коина останавливается на моём запястье, на отливающих неярким золотистым светом часах.

Он делает большой глоток виски, оказывающийся последним, и качает головой:
- А ты, что называется, rich boy... Такие часы примут как залог в любом банке мира.
- А у тебя, я смотрю, глаз намётан, - меня нисколько не смущают подобные замечания, я подзываю бармена и прошу повторить, но на этот раз пусть будет двойная порция рома. – И во сколько мне выльется подобная внимательность? – я смотрю Коину в глаза в ожидании напитка. Для японца он всё-таки слишком нахален и прямолинеен...

Но тот только криво усмехается и подмигивает.
А потом вытягивает из моего портсигара ещё одну сигарету и небрежно вертит её между пальцами.

Но я не собираюсь давать ему возможность уйти от ответа – пристально смотрю в глаза, так что через десяток поворотов сигареты между пальцами он лениво тянет, отвечая:
- Ммм… Моё умение разбираться в цацках - бесплатно. Моя внимательность – бесценна, - он поворачивает ко мне голову, кладёт так и не тронутую сигарету в пепельницу и цокает языком: - Хочешь посмотреть, как я танцую?
- Suddenly… - действительно неожиданное предложение.

Бармен, наконец, подаёт коктейль, а я уже думаю, не перейти ли сразу на что-то покрепче. Но пока решаю ограничиться тем, что есть.

- Хиро, - Коин делает паузу, - кун, а чем твоя семья занимается в Америке?

Он встаёт с барного стула, потягивается, так что задравшаяся майка открывает полоску загорелого живота. И у меня в голове даже успевает мелькнуть вопрос «когда я успел согласиться посмотреть на предложенный танец?» Но Коин пока никуда не идёт, а просто смотрит мне в глаза в ожидании ответа.

- Прицениваешься к чаевым? – я беззлобно улыбаюсь и тоже слезаю со своего места, взяв стакан. – Вряд ли тебя интересует судостроение. Меня оно тоже не особо интересует, кстати, так что ничего особенного из этой области я тебе не расскажу. И давай без этих «кунов» и «санов», окей?
- Окэй, - тянет Коин, повторяя мои интонации.

И мне кажется, что он намеренно дразнит меня. В его раскосых глазах на секунду мелькает заинтересованность, а потом он хмыкает и начинает неторопливо двигаться прочь от бара.

Я иду следом, не зная - куда и зачем. Мной движет осторожное любопытство, подогретое парой процентов алкоголя и большим количеством пузырьков от газировки в мозгу. И я это понимаю. Подобное любопытство - одна из тех немногих вещей, что я могу себе позволить... Точнее, одна из многих вещей, что я могу себе позволить. Мысли путаются, и я сам не совсем понимаю, о чём думаю.

Мы останавливаемся у одного из кожаных диванов невдалеке от танцпола, и Коин чуть надавливает мне на плечи, заставляя сесть. А потом наклоняется и смотрит в упор:
- Закажи пока джин, хорошо? - и он хрипло смеётся, словно какой-то только ему известной шутке.

Я не знаю, как девочки из средней школы чувствуют себя на свидании со старшеклассником, но если не именно так, то, наверно, около того. В горле почему-то пересыхает, и я ненавижу это ощущение, потому что мне хочется сказать что-нибудь едкое, как-то тоже подцепить, но в итоге я просто киваю и стараюсь напустить на себя независимый вид, отодвигаясь вглубь дивана. Хотя, мне кажется, Коин видит меня насквозь, как рентген. Сколько таких через него прошло? Не я первый, не я последний.

Hate it.

Нащупав в кармане портсигар, я в очередной раз закуриваю.
Он не спеша идёт к танцполу, на ходу ловит за талию какую-то девушку, что-то шепчет ей на ухо, опустив ресницы, безразлично водя пальцами по её обнажённому плечу. Я слежу за ним взглядом, и Коин это знает. Знает наперёд. Так же как и то, что, когда через пару секунд он поднимет глаза и с улыбкой посмотрит в мою сторону, я торопливо отодвинусь на диване ещё дальше в тень.

А потом он пропадает в толпе, и я заказываю джин. И официант смотрит на меня так, будто он тоже понимает неизвестную мне шутку.

Вот уж действительно бака гайдзин.

Через полминуты я внимательно смотрю на прозрачный, неразбавленный джин и чуть вздрагиваю, уловив внезапно изменившуюся мелодию. Это уже не ставший привычным за сегодня индастриал. А что-то смутно знакомое...

Ах, ну да, известная пару лет назад песня. Я хмурюсь, пытаясь вспомнить исполнителя, и почти не замечаю, что небольшая сцена в стене сбоку от танцпола, больше похожая на витрину элитного бутика, уже не пустует.

Я не удивлён, увидев там Коина и двух девушек. Почти не удивлён.

URL комментария

13:34 

k and a...
06.08.2014 в 11:24
Пишет Nefritica:

9 1/2 недель - Неделя 1: Среда, Понедельник, Среда
Название: 9 1/2 недель
Беты: Дила, Nefritica, chujaia
Оригинал: haikuesque (Solo и jo_lasalle) "9 1/2 weeks" — разрешение получено
Размер: 85500 слов
Пейринг/персонажи: Акаме (Аканиши Джин и Каменаши Казуя), Куроки Мейса, ОМП, ОЖП, в эпизодах: Накамару Юичи, Танака Коки, Уэда Тацуя, Тегоши Юя, Кимура Такуя, Мацумото Джун, Китагава Джонни, мимолетно промелькивают и упоминаются другие реальные и выдуманные джоннисы.
Категория: слэш
Жанр: будущее АУ, ангст
Предупреждения: 1. Незначительные элементы дабкона. 2. Написано в 2012 году до рождения дочери Джина и особенно — до прочих, произошедших на сегодняшний день событий.
Рейтинг: NC-17.
Краткое содержание: 13 лет спустя после того, как Джин покинул КАТ-ТУН, жизнь его сложилась не совсем так, как он планировал. Последнее, чего он ожидал, это то, что Каменаши Казуя появится на пороге его квартиры, чтобы ткнуть его носом в его печальное положение. Последнее, чего ожидал сам Каменаши Казуя, это то, что он будет возвращаться снова и снова.
Примечание авторов: Это только художественное воображение. Мы не хотим, чтобы это произошло. Это не произойдет.
Примечание переводчика и бет: 1. Нам известно, что Куроки Мейса — это псевдоним Шимабукуро Сацки, и мы понимаем, что вряд ли муж будет называть жену ее сценическим именем. Однако ради легкости восприятия мы решили сохранить использующийся в авторском тексте вариант в отношении самой Мейсы и исправили фамилию только, когда речь идет о ее матери.
2. При выкладке этого фика авторы пошли на интересный эксперимент, который нам хотелось бы повторить. Они выкладывали его по дням - в соответствии с событиями, происходящими в фике: вторник — во вторник, среду — в среду и т.д. В условиях дайри мы будем поднимать каждую главу-неделю, постепенно добавляя к ней новые дни, пока не придет время для новой главы.

Неделя 1







Примечание: Далее "дни" будут выкладываться ссылками на днев somewhere_there, где находится основная выкладка.

URL записи

13:34 

k and a...
06.08.2014 в 11:24
Пишет Nefritica:

9 1/2 недель - Неделя 1: Среда, Понедельник, Среда
Название: 9 1/2 недель
Беты: Дила, Nefritica, chujaia
Оригинал: haikuesque (Solo и jo_lasalle) "9 1/2 weeks" — разрешение получено
Размер: 85500 слов
Пейринг/персонажи: Акаме (Аканиши Джин и Каменаши Казуя), Куроки Мейса, ОМП, ОЖП, в эпизодах: Накамару Юичи, Танака Коки, Уэда Тацуя, Тегоши Юя, Кимура Такуя, Мацумото Джун, Китагава Джонни, мимолетно промелькивают и упоминаются другие реальные и выдуманные джоннисы.
Категория: слэш
Жанр: будущее АУ, ангст
Предупреждения: 1. Незначительные элементы дабкона. 2. Написано в 2012 году до рождения дочери Джина и особенно — до прочих, произошедших на сегодняшний день событий.
Рейтинг: NC-17.
Краткое содержание: 13 лет спустя после того, как Джин покинул КАТ-ТУН, жизнь его сложилась не совсем так, как он планировал. Последнее, чего он ожидал, это то, что Каменаши Казуя появится на пороге его квартиры, чтобы ткнуть его носом в его печальное положение. Последнее, чего ожидал сам Каменаши Казуя, это то, что он будет возвращаться снова и снова.
Примечание авторов: Это только художественное воображение. Мы не хотим, чтобы это произошло. Это не произойдет.
Примечание переводчика и бет: 1. Нам известно, что Куроки Мейса — это псевдоним Шимабукуро Сацки, и мы понимаем, что вряд ли муж будет называть жену ее сценическим именем. Однако ради легкости восприятия мы решили сохранить использующийся в авторском тексте вариант в отношении самой Мейсы и исправили фамилию только, когда речь идет о ее матери.
2. При выкладке этого фика авторы пошли на интересный эксперимент, который нам хотелось бы повторить. Они выкладывали его по дням - в соответствии с событиями, происходящими в фике: вторник — во вторник, среду — в среду и т.д. В условиях дайри мы будем поднимать каждую главу-неделю, постепенно добавляя к ней новые дни, пока не придет время для новой главы.

Неделя 1







Примечание: Далее "дни" будут выкладываться ссылками на днев somewhere_there, где находится основная выкладка.

URL записи

09:54 

k and a...
Пишет =Рейко=:
17.01.2010 в 17:32


А затем КоКаме решили сделать реалистичнее, и заставили их проводить все свободное время вместе. Это было слишком. Ладно, пусть он был и не мой. Но пусть и не Коки.
Я протестовал. Это тогда, на концерте, я прокричал уже в конце шоу, что не занимаюсь сексом с людьми, которых не люблю.
Меня выставили из Японии в 24 часа, опасаясь того, что я еще смогу натворить, чтобы сбить Каме с пути.
Лос-Анджелес, английский язык. Смешно.
Почему меня, а не Каме? Даже с хорошими голосовыми данными, такие джуниоры как я, по большей части – расходный материал.
А дорама с Каменаши отснята полностью и уже выходит на ТВ. Убери Каме сейчас – сериал не даст прибыли, так нежно любимой Джонни. Тем более, меня пока не выгоняли. Мне вежливо, но настойчиво дали время забыть.
Вся моя вина была в том, что я не мог отказаться от нас.
В отличие от него.

Джин встает с кресла.
- Слишком поздно, Пи. Спасибо за все. Я пойду.
И Пи не понимает: о себе Джин, или о времени суток.
- Ты хочешь уйти из Johnny’s? – спрашивает он уже на пороге прихожей.
- Я? – Джин удивленно приподнимает плечи, но не поворачивается, чтобы ЯмаПи не мог увидеть его лицо. – Нет! Я ничего больше не умею делать. Мы никто больше ничего не умеем. Мы - игрушечные солдатики Джонни-сама. И к тому же это единственный шанс быть с Казу, пусть хоть так. Я рад. Я безумно рад вернуться! Я не знаю только одного – как на это посмотрит Каме. Пока, Пи! Не волнуйся, я никому не скажу, что был у тебя.

Томохиса закрывает выходную дверь. Он идет выбросить окурки из пепельницы и открыть окно, чтобы проветрить кухню.
Пи сомневается, но все равно берет телефон:
- Я думаю, он идет к тебе. Э? Накачан? - недоверчиво переспрашивает Томохиса. - Пожалуй, да. Тобой. По уши! – отрывисто и зло кричит он и бросает трубку.

Казуя растерянно смотрит на потухший экран сотового телефона…
Темный коридор прихожей. В открытую дверь спальни виден свет полной луны, пробивающийся через зашторенное окно.
Входная дверь закрыта – и ты не войдешь сюда, Аканиши Джин, ни за что не войдешь.
Каме подпирает с той стороны дверь собой.
И во вселенной сейчас существует только эта дверь, Джин и Каме.

Царапающий шорох страшнее стука.
- Пусти! Открой дверь, Каме! Открой дверь, Каменаши Казуя! Посмотри мне в глаза, если сможешь, дрянь…
Как ты мог? Ты здесь, в нескольких сантиметрах и я слышу твое дыхание. Я хочу сломать, снести эту дверь, выцарапать тебя оттуда...
…как черепашку из панциря.


Каме переводит взгляд на кровать. Пытаться спорить с Джином, все равно, что пытаться удержать тигра на шлейке…
Если он откроет дверь, то спать он не будет – он это знает. Вообще больше не будет.
Главное, чтобы голос был тверд. Ну, как учили:
- Я уже ложусь спать. Уходи.

Джин оставляет дверь в покое и садится на половик под ней.
- С Коки? Подумать только - с Коки.
Неужели тебе не мерзко?

- Какая тебе разница? Каждый должен выполнять свою работу. Я выполняю свою.
Коки? Он счастлив, если я только посмотрю в его сторону.

- Мне есть разница! Есть! Черт побери…
Разве ты не понимаешь? Есть…

- Уходи!
Я собрал кучу премий, я работал, я не дам растоптать тебе результаты, достигнутые так непросто. Пропади они пропадом. Но я не променяю это на «просто любовь», Джин...
Даже на твою.


Джин вскакивает на ноги и настойчиво стучит в дверь.
- Пусти! Мне все равно, что скажут другие.
У нас есть, что обсудить и только посмей сказать, что нет!

- Мне не все равно. Уходи!
Боль? Я – актер. Мне больно всегда и никогда.
Я не открою тебе, Баканиши. Ты - идиот. Ты провел полгода в Америке. Ты хочешь оказаться на помойке с легкой руки Джонни?


Джин поднимает руку, чтобы постучать еще. Еще сильнее.
Но рука не достигает цели, бессильно падая.
Джин видит, как по ступенькам лестницы поднимается Танака.
Джин слышит оглушающий грохот, с которым эти шаги отдаются у него в голове.
Джин чувствует, что его отталкивают от двери, а он не может пошевелиться.
И Каме открывает дверь Коки, отодвинувшему Джина в сторону.

Аканиши спускается по лестнице вниз. Очень медленно, не веря увиденному.
Когда он запускает руку в свои волосы, он замечает, что она дрожит.

Через пять минут дверь квартиры Каме открывается и оттуда выпадает Коки.
Каме стоит на пороге, пытаясь совладать со своим разъяренным дыханием:
- Я же сказал: НЕ НАДО МЕНЯ УСПОКАИВАТЬ!!!

Но Джин этого уже не видит.

Каме захлопывает дверь и бессильно, словно тряпичная кукла, падает на пол. Его плечи трясутся. Каждая часть его тела, которой, пусть и давно, касались губы Джина, нестерпимо горит, словно зовя Аканиши назад, назло хозяину.
- Зачем ты приучил меня к своим поцелуям? Почему там, в Таиланде, ты сделал это возможным? Я замерзаю. Ты слышишь? Я замерзаю…- беззвучно кричит он.

Аканиши Джин сидит на лавочке в ночном парке.
Свет уличного фонаря едва ли ярче луны.
Он хочет достать из кармана сигареты, но обнаруживает только смятую пачку от них. Он лезет в другой карман за бумажником, открывает его, но вместо денег вытаскивает два использованных авиабилета.
Октябрь 2006 – на Лос-Анджелес.
Апрель 2007 – на Токио.
Он может измерить жизнь в днях между этими билетами, но не может вернуть то, что потерял за эти дни.
Голова Джина опущена, и он рассматривает узор плитки на тротуаре, которая будет здесь и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. Всегда.
Он только что понял, что самая драгоценная вещь на земле – это время.
Мимолетное и неповторимое.

URL комментария

09:55 

k and a...
Пишет =Рейко=:
17.01.2010 в 17:32


А затем КоКаме решили сделать реалистичнее, и заставили их проводить все свободное время вместе. Это было слишком. Ладно, пусть он был и не мой. Но пусть и не Коки.
Я протестовал. Это тогда, на концерте, я прокричал уже в конце шоу, что не занимаюсь сексом с людьми, которых не люблю.
Меня выставили из Японии в 24 часа, опасаясь того, что я еще смогу натворить, чтобы сбить Каме с пути.
Лос-Анджелес, английский язык. Смешно.
Почему меня, а не Каме? Даже с хорошими голосовыми данными, такие джуниоры как я, по большей части – расходный материал.
А дорама с Каменаши отснята полностью и уже выходит на ТВ. Убери Каме сейчас – сериал не даст прибыли, так нежно любимой Джонни. Тем более, меня пока не выгоняли. Мне вежливо, но настойчиво дали время забыть.
Вся моя вина была в том, что я не мог отказаться от нас.
В отличие от него.

Джин встает с кресла.
- Слишком поздно, Пи. Спасибо за все. Я пойду.
И Пи не понимает: о себе Джин, или о времени суток.
- Ты хочешь уйти из Johnny’s? – спрашивает он уже на пороге прихожей.
- Я? – Джин удивленно приподнимает плечи, но не поворачивается, чтобы ЯмаПи не мог увидеть его лицо. – Нет! Я ничего больше не умею делать. Мы никто больше ничего не умеем. Мы - игрушечные солдатики Джонни-сама. И к тому же это единственный шанс быть с Казу, пусть хоть так. Я рад. Я безумно рад вернуться! Я не знаю только одного – как на это посмотрит Каме. Пока, Пи! Не волнуйся, я никому не скажу, что был у тебя.

Томохиса закрывает выходную дверь. Он идет выбросить окурки из пепельницы и открыть окно, чтобы проветрить кухню.
Пи сомневается, но все равно берет телефон:
- Я думаю, он идет к тебе. Э? Накачан? - недоверчиво переспрашивает Томохиса. - Пожалуй, да. Тобой. По уши! – отрывисто и зло кричит он и бросает трубку.

Казуя растерянно смотрит на потухший экран сотового телефона…
Темный коридор прихожей. В открытую дверь спальни виден свет полной луны, пробивающийся через зашторенное окно.
Входная дверь закрыта – и ты не войдешь сюда, Аканиши Джин, ни за что не войдешь.
Каме подпирает с той стороны дверь собой.
И во вселенной сейчас существует только эта дверь, Джин и Каме.

Царапающий шорох страшнее стука.
- Пусти! Открой дверь, Каме! Открой дверь, Каменаши Казуя! Посмотри мне в глаза, если сможешь, дрянь…
Как ты мог? Ты здесь, в нескольких сантиметрах и я слышу твое дыхание. Я хочу сломать, снести эту дверь, выцарапать тебя оттуда...
…как черепашку из панциря.


Каме переводит взгляд на кровать. Пытаться спорить с Джином, все равно, что пытаться удержать тигра на шлейке…
Если он откроет дверь, то спать он не будет – он это знает. Вообще больше не будет.
Главное, чтобы голос был тверд. Ну, как учили:
- Я уже ложусь спать. Уходи.

Джин оставляет дверь в покое и садится на половик под ней.
- С Коки? Подумать только - с Коки.
Неужели тебе не мерзко?

- Какая тебе разница? Каждый должен выполнять свою работу. Я выполняю свою.
Коки? Он счастлив, если я только посмотрю в его сторону.

- Мне есть разница! Есть! Черт побери…
Разве ты не понимаешь? Есть…

- Уходи!
Я собрал кучу премий, я работал, я не дам растоптать тебе результаты, достигнутые так непросто. Пропади они пропадом. Но я не променяю это на «просто любовь», Джин...
Даже на твою.


Джин вскакивает на ноги и настойчиво стучит в дверь.
- Пусти! Мне все равно, что скажут другие.
У нас есть, что обсудить и только посмей сказать, что нет!

- Мне не все равно. Уходи!
Боль? Я – актер. Мне больно всегда и никогда.
Я не открою тебе, Баканиши. Ты - идиот. Ты провел полгода в Америке. Ты хочешь оказаться на помойке с легкой руки Джонни?


Джин поднимает руку, чтобы постучать еще. Еще сильнее.
Но рука не достигает цели, бессильно падая.
Джин видит, как по ступенькам лестницы поднимается Танака.
Джин слышит оглушающий грохот, с которым эти шаги отдаются у него в голове.
Джин чувствует, что его отталкивают от двери, а он не может пошевелиться.
И Каме открывает дверь Коки, отодвинувшему Джина в сторону.

Аканиши спускается по лестнице вниз. Очень медленно, не веря увиденному.
Когда он запускает руку в свои волосы, он замечает, что она дрожит.

Через пять минут дверь квартиры Каме открывается и оттуда выпадает Коки.
Каме стоит на пороге, пытаясь совладать со своим разъяренным дыханием:
- Я же сказал: НЕ НАДО МЕНЯ УСПОКАИВАТЬ!!!

Но Джин этого уже не видит.

Каме захлопывает дверь и бессильно, словно тряпичная кукла, падает на пол. Его плечи трясутся. Каждая часть его тела, которой, пусть и давно, касались губы Джина, нестерпимо горит, словно зовя Аканиши назад, назло хозяину.
- Зачем ты приучил меня к своим поцелуям? Почему там, в Таиланде, ты сделал это возможным? Я замерзаю. Ты слышишь? Я замерзаю…- беззвучно кричит он.

Аканиши Джин сидит на лавочке в ночном парке.
Свет уличного фонаря едва ли ярче луны.
Он хочет достать из кармана сигареты, но обнаруживает только смятую пачку от них. Он лезет в другой карман за бумажником, открывает его, но вместо денег вытаскивает два использованных авиабилета.
Октябрь 2006 – на Лос-Анджелес.
Апрель 2007 – на Токио.
Он может измерить жизнь в днях между этими билетами, но не может вернуть то, что потерял за эти дни.
Голова Джина опущена, и он рассматривает узор плитки на тротуаре, которая будет здесь и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. Всегда.
Он только что понял, что самая драгоценная вещь на земле – это время.
Мимолетное и неповторимое.

URL комментария

17:29 

k and a...
04.07.2010 в 10:08
Пишет =Рейко=:

"Мафия бессмертна" / АКаме
Бета: Lady_Asher:squeeze:
Пейринг: АКаме
Жанр: АУ, юмор, романтик
Рейтинг: PG-15
Примечание: фик был написан для AKa~birthday~fest.



URL записи

17:29 

k and a...
04.07.2010 в 10:08
Пишет =Рейко=:

"Мафия бессмертна" / АКаме
Бета: Lady_Asher:squeeze:
Пейринг: АКаме
Жанр: АУ, юмор, романтик
Рейтинг: PG-15
Примечание: фик был написан для AKa~birthday~fest.



URL записи

главная